Гвардии полковник КОЖЕВНИКОВ ЯКОВ ИВАНОВИЧ

Апрель 1944 – июль 1944 – гвардии полковник Кожевников Яков Иванович

10 апреля 1944 года в связи с кадровыми перестановками командиром дивизии был назначен полковник Я. Кожевников.

 

20 июня 1944 года командующий 8-й армией, в состав которой вошла дивизия, в торжественной обстановке перед строем делегатов от всех частей и подразделений дивизии прикрепил к Боевому Знамени 201-й Гатчинской орден Красного Знамени. Дивизия стала именоваться “Гатчинской Краснознаменной”. Выступивший после командарма командир дивизии полковник Кожевников от имени воинов-гатчинцев поблагодарил командование за внимание, оказанное соединению, и заверил, что дивизия в будущих боях оправдает высокую награду.

 

Я,  Душевский Иосиф Михайлович. Родился 20.01.1921г. В Белоруссии, город Червень Минской области. Сейчас его, кажется, переименовали в Игумен. Мой отец Михаил Осипович, был агрономом. Мама Нина Анатольевна, работала учительницей.

К тому времени я был назначен заместителем командира роты, входившей во второй батальон 342-го полка. В роте было около восьмидесяти человек личного состава. Вооружены были в основном винтовками. Автоматы были только у командиров. В штабе полка у некоторых офицеров были десяти и пятнадцати зарядные винтовки. Обмундированием от солдат офицеры не отличались. Единственное, что они были обуты в ботинки, а мы в сапоги. Знаков отличия мы тоже не цепляли. Считалось, что если раненого бойца немец, может быть, и обойдёт, то уж командира обязательно добьёт.

Командир нашего полка Кожевников. Мы звали его дядя Яша. Он был высокого роста. Установил своеобразную премию. Если боец выносит дополнительную винтовку, то ему выдаётся грамм двести хлеба с кусочком шпика. Ну, а если пулемёт, миномёт то и сто грамм наливал.

Знаете, несколько лет назад я подробно рассказывал о боях на реке Тосне Изольде Анатольевне Ивановой. Она потом выпустила сборник воспоминаний участников этой операции: "Заслон на реке Тосне". Почитайте там. А то я кое-что уже и забыл. Правда туда вкралась ошибка, на счёт моего награждения за участие в форсировании Невы.

К введению погонов мы отнеслись не одобрительно. Вот на пример раньше капитан относился к старшему комсоставу. В петлице у него была одна "шпала". А при введении погонов он стал относиться к среднему командному составу. На погоне с одним "просветом" у него было четыре маленьких звёздочки. Опять же погоны ассоциировались с царской армией. А мы ведь Советская Армия. Солдатам тоже неудобство. У винтовки ремень не всегда чистый, под ним погон пачкается и мнётся.

Первыми погоны стали носить старшие командиры. А мы как могли долго ходили в петлицах. Но, в конце концов, Кожевников нас собрал и говорит: "Ну, хватит, поиграли. Теперь всем нашить погоны. Это приказ командования".

Впереди нас было минное поле. Наши, одни приходят минируют, другие приходят минируют. Где-то в землянке штаба батальона составляют карту минных полей.

А на самом деле ею пользоваться нельзя. Ну и немцы тоже минировали. Было решено минное поле взорвать. Помню, как наш командир полка: "дядя Яша"- Яков Иванович Кожевников, нашего инженера: "Я тебя расстреляю! ..." Тот бегает. Оправдывается: "Понимаете, условия такие. Пытались взорвать, не взрывается. Мины клали, гранаты бросали, шашки закладывали. Не получается! Сделаем проходы, чтобы пробежать".

После не очень сильной артподготовки часов в шесть утра дали сигнал: в атаку. Тут не до проходов. Пошли напрямик. Ночью подморозило, и снег схватился коркой. Наверно благодаря этому мы проскочили минное поле. И никто не подорвался. Примерно через час уже начинало светать, оно неожиданно само взорвалось, позади нас. Но никто не пострадал.

Явился в штаб батальона. Начальник штаба батальона говорит: "Слушай, Душевский. Звонил командующий 55-й армией. Ты как появишься, чтобы сразу ему позвонил". Звонить надо через командира полка. Он спрашивает, зачем вызывает командующий? А я сам не знаю. Дядя Яша говорит: "Сперва зайди ко мне". Захожу. Он говорит: "Ну как ты думаешь, вот я командующий". Я отрапортовал ему как будто он командующий. Он остался доволен. Расспросил о здоровье.

Лежал я в "старой школе", а выздоравливавших переводили в "новую школу". Но туда я не попал, а воспользовался старым способом. Добрался до Володарского моста, где хранилось продовольствие дивизии, и оттуда на машине с продуктами доехал до своего батальона. Прибыл я в свой полк, в батальон. И сижу, как кот прижавшийся. Вдруг командир полка. Он знал, что я у начальника штаба батальона, которого назначили после меня. Дядя Яша был высокий метра два. Ему даже в землянку было не войти. Он говорит, стоя у входа: "Душевский, ты есть?" Говорю: "Есть, товарищ командир полка". Он говорит: "Выходи". Я вышел. Он расспросил, как моё здоровье и велел сидеть тихо и не показываться никому.

ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАГРАДЫ ФОНДА "ЕДИНСТВО"

"УНЕСЕННОЕ  ВЕКОМ"

Воспоминания о Таджикистане Марата Яновича ХАКЕЛА.

30-е годы, Великая Отечественная война, развитие Таджикской ССР, Нурекская ГЭС... Гражданская война в Таджикистане... Все эти события прошли перед глазами Марата Яновича. О них он с поразительной точностью, подробно рассказывает в своих мемуарах. Любовь к родной земле, к таджикскому народу, которому посвятил всю свою жизнь, восхищение природной красотой этого края красной нитью связывают его рассказы.

За попранные клятвы и гербы не нам краснеть - вглядитесь в наши лица...

Фотограф Дмитрий Беляков выполнил более 40 художественных портретов бывших секретных сотрудников из различных отрядов Советского и Российского Спецназа, прошедших Афганистан, Чечню, а также участвовавших в известных антитеррористических операциях в Москве, в театре на Дубровке и во время Бесланских событий. Все портреты снимались в условиях студии, с постановочным светом, на чёрно-белую плёнку, на классическую, среднеформатную, механическую камеру Хассельблад.

СМОТРЕТЬ ФОТО

Яндекс.Метрика